Геополитика & Война

Локальные конфликты из-за воды
И.Ротарь: В Центральной Азии неминуемы
23.08.07

Состоявшийся недавно Бишкекский саммит Шанхайской организации сотрудничества оставил по себе впечатление единения, царящего среди центральноазиатских стран. Однако экономико-политические реалии в регионе противоречат представлению о подобной солидарности.

Как явствует из совместного коммюнике, подготовленного по итогам саммита 16 августа, страны-участницы ШОС – Китай, Россия, Казахстан, Киргизстан, Таджикистан и Узбекистан – договорились о проведении совместных действий с целью укрепления региональной стабильности. Правда, эти действия не были конкретно оговорены. Кроме того, государства-члены ШОС указали, что они вполне способны обеспечить поступательное экономико-политическое развитие Центральной Азии. Другими словами это означало, что в активном присутствии США в этом регионе нет ни надобности, ни особой заинтересованности.

Совместные военные учения с участием вооруженных сил стран-участниц ШОС, прошедшие с 9 по 17 августа на территории России и приуроченные к Бишкекскому саммиту, укрепили впечатление, что в плане безопасности ШОС стремится стать такой силой, которая сделает стратегическое присутствие Америки в Центральной Азии излишним.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров высоко оценил состоявшуюся встречу, назвав ее к тому же крайне продуктивной. А российский президент Владимир Путин в своем интервью, опубликованном на президентском сайте, отмел мысль о том, что ШОС стремится к наращиванию военной мощи с тем, чтобы побороться с США и НАТО за стратегическое превосходство в Центральной Азии. Путин настойчиво повторил, что для ШОС "экономическая составляющая выходит на первый план", а "что касается военной составляющей, то это не собственно военная, а антитеррористическая составляющая".

Какова бы ни была истинная природа ШОС, Путин и другие российские чиновники излучали оптимизм по поводу способности данной организации послужить инструментом давления, который поможет Кремлю достичь одной из своих главных стратегических целей в Центральной Азии – резко сократить экономическое и военное влияние США в регионе.

Реальная же ситуация, сложившаяся в Центральной Азии, дает основание полагать, что уверенность России может быть не вполне уместной. Между странами Центральной Азии царит скорее дух соперничества, чем сотрудничества.

Одной из острейших проблем Центральной Азии является сохраняющаяся межэтническая напряженность. Именно она по большей части ответственна за натянутые отношения Узбекистана с Таджикистаном. Она же осложняет отношения Ташкента с Киргизстаном.

Особенно напряженная обстановка сложилась в Согдийской области на севере Таджикистана. Тот факт, что в начале августа Согдийский областной суд вынес приговор по обвинению в шпионаже в пользу Узбекистана трем гражданам этого государства, лишь усугубляет ситуацию. К тому же это далеко не первый процесс над гражданами Узбекистана, обвиняемыми в шпионаже. Так, в 2006 году было осуждено еще трое граждан Узбекистана, обвиняемых в шпионаже в пользу Узбекистана.

"Лично меня совершенно не удивляют такие процессы. В пограничных с Узбекистаном районах Таджикистана проживает мощная узбекская диаспора, которую таджикские власти склонны рассматривать как "пятую колонну" внутри Таджикистана", – заявил Eurasianet политолог и член Партии Исламского Возрождения Таджикистана Хикматуло Сайфуллозода.

Таджикско-узбекские отношения уже почти десять лет остаются ледяными. Таджикское руководство по-прежнему пребывает в уверенности, что Ташкент сыграл значительную роль в организации в 1998 году неудавшегося мятежа против правительства Эмомали Рахмона в северном Таджикистане. Руководитель мятежников, бывший таджикский полковник Махмуд Худойбердыев, пойман не был и, по некоторым данным, скрывается в Узбекистане.

Сообщалось, что вскоре после провала мятежа 1998 года в Душанбе состоялась встреча тогдашнего председателя партии Исламского Возрождения Таджикистана Сайда Абдулло Нури с лидером вооруженного формирования узбекских радикалистов Джумой Намангани, осевшим тогда в Таджикистане. Вскоре после этой встречи Намангани и его последователи попытались вернуться к себе на родину с оружием в руках.

Рахмона не оставляет мысль о том, что Ташкент намерен использовать узбекскую диаспору в Таджикистане в качестве политического рычага давления на Душанбе. По словам Сайфуллозоды, около года назад Рахмон санкционировал реализацию плана по переселению таджиков в районы компактного проживания узбеков в западном Таджикистане. Проводится это переселение с целью сократить влияние узбеков в пограничных районах. "Точная цифра переселенцев неизвестна, однако по некоторым оценкам она уже превысила 10 тысяч семей", – заявил EurasiaNet Хикматуло Сайфуллозода.

А в Киргизстане нарастает взрывоопасная ситуация. Одной из главных причин нарастания напряженности стали действия этнических узбеков в Ошской и Джалал-Абадской областях на юге страны с целью добиться от властей предоставления им более широких гражданских прав. Узбеки все чаще сетуют, что после свержения администрации бывшего президента Аскара Акаева в 2005 году с ними обращаются как с гражданами второго сорта. Президент Курманбек Бакиев не спешит развеять эту тревогу узбеков, по-видимому, дабы не разгневать сторонников своей президентской администрации из числа националистов.

Еще более серьезным источником напряженности между центральноазиатскими странами является вопрос, связанный с использованием ограниченных водных ресурсов. Даже на саммите в Бишкеке отчетливо проявилась напряженность, вызванная данным вопросом: президент Узбекистана Ислам Каримов выразил беспокойство по поводу новых гидротехнических проектов, могущих повлиять на наполнение рек Амударьи и Сырдарьи. В частности, Каримова беспокоит ряд плотин, которые либо уже возводятся в Таджикистане, либо существуют пока только в чертежах. Кроме того, некоторые центральноазиатские эксперты выражают обеспокоенность и по поводу китайских планов строительства плотин, необходимых для обеспечения экономического роста западной провинции Китая Синьцзян.

Однако, даже если не реализуются наихудшие сценарии, связанные с гидротехническими проектами Таджикистана и Китая, локальные конфликты между центральноазиатскими государствами за распределение водных ресурсов, похоже, неминуемы. Ситуация, сложившаяся на киргизо-таджикской границе, является одним из таких случаев. В 1989 году в пограничных Баткенском (Киргизстан) и Исфаринском (Таджикистан) районах произошли кровавые межэтнические стычки из-за распределения воды из каналов. Водная проблема не решена и сегодня. Частично это объясняется тем, что граница между странами по-прежнему не полностью делимитирована.

Мириад раздоров по поводу прав национальностей, использования водных ресурсов, границ и других вопросов негативно сказывается на способности центральноазиатских государств доверять друг другу. А при отсутствии взаимного доверия представляется сомнительным, чтобы ШОС смогла достичь – по крайней мере, в краткосрочной перспективе – консенсуса, необходимого для самостоятельных действий на деле, а не только на бумаге.

Игорь Ротарь является центральноазиатским корреспондентом EurasiaNet. В написании данной статьи принимал участие Сергей Благов из Москвы.
Eurasianet



Новости ЦентрАзии

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ:
 Президент & Семья
 Правительство & Кадры
 Слухи & Скандалы
 Партии & Оппозиция
 Бизнес & Проекты
 СМИ & НПО
 Общество & Культура
 Геополитика & Война
 Соседи & Союзники
РЕКЛАМА:
ССЫЛКИ:


Президент Таджикистана
Минфин Таджикистана
МИД Таджикистана
МВД Таджикистана
Нацбанк Таджикистана
Госкомстат Таджикистана
Торгово-Промышленная Палата
ASIA-Plus
AVESTA
Радио ОЗОДИ
НИАТ "Ховар"
НАНСМИТ
ЦентрАзия
Новости Казахстана



Copyright 2016 © Ariana | Контакты
Рейтинг@Mail.ru Таджикистан